Шкурин Юрий

Ю. ШкуринРодился Ю. Шкурин в Абрамкине 26 декабря 1937 г. Детство его прошло в военные годы. Затем его семья переехала на Сахалин. И только в 1957 году Ю. Шкурин с родителями смог вернутся на родину. Школу заканчивал в Тогуре. Работать начал в Среднеобской комплексной геофизической экспедиции. А с 1961 года — на заводе «Металлист». В 1977 году — случилось несчастье — инсульт, парализация левой стороны, инвалидность.

Поэзия стала той опорой, которая позволила жить полно и эмоционально. Поэтический дар, доселе дремавший в нем, зафантанировал. Он умеет писать коротко и очень емко. Многие события из жизни Юрия Степановича легли в основу его стихов.

В 2002 году вышла книга «Родины огни».

От Тискина недалеко

Слово негромкое памяти матери,
«Сгибшей в житейском
Клокочущем кратере»

Вдали
От любых философских воззрений,
В краю, где преданий полно,
Чирки обувало несытое время,
И плыло рыбачить оно.
Былое
Не то чтобы чтим одинаково,
Былое забыть нелегко.
Когда-то ютилась деревня Тайзаково
От Тискино недалеко...
С тех пор
Много прожито нами и пройдено,
Поменьше осталось пройти.
Но солнечно-яркая малая родина
Светила и светит в пути.

          2
Кого-то помню и зову.
И память дорога...
Связал горошек всю траву,
Опутал все луга.
Полет поспешный пчел и ос
К раскрывшимся цветам.
Ушли все бабы на покос,
И председатель там.
Роняют четко тени дня
Заплоты и дома.
В деревне нынче ребятня
Хозяйствует сама...

          3
Колхоз — эпохи гордый тон
С величием кудельным...
Был председателем Стратон
Безграмотным, но дельным.

Шагал, как надо, — прямиком,
Указанной дорогою.
Нередко езживал в райком
За директивой строгою.
О, неизбывные дела
И доля дней исконная!
Великой техникой была
Сенокосилка конная.
На шумных сходках - толки, брани.
Стратон на долг суровый жал.
И протокол писать собранья
Подростка-школьника сажал.
Была корявой речь, но острой,
Хоть глуховатою слегка.
Он говорил: Доярки-сестры,
Дадим для фронта молока!
Ну, а доярки - Даши, Вали
Не под себя тогда гребли.
И для Победы отдавали
Свои последние рубли.

          4
О мир души, таинственный и древний!
Опять сижу у твоего огня.
Я вижу женщин собственной деревни.
И каждая — святыня для меня.
Ах, память, память — светлая зарница.
Ах, время, время, бег твой вечный лих.
Тем женщинам готов бы поклониться.
Да нету никого уже из них...
Уже расплылись дорогие лица.
И я не тот, что бегал босиком.
Чего жалеть мне, на кого молиться
И сокрушаться горестно о ком?
          Советский Север. — 2005. — 15 мая.

Бродяга

Шаг войны все тише
Амба гиблым дням.
Свет — Романин Миша
Шел по деревням.
Выли ветры тонко
В пасмурных ночах.
Тощая котомка
На его плечах.
Мише мало надо-
Для ночлега дом,
Где живет, бывало,
День-другой потом.
Миша — в полной силе.
И-молва права-
Женщина просила
Поколоть дрова.
Как из боли соткан,
Никнул на виду:
— Э-э, тогда я, тетка,
В Сондрово пойду...
На колесах или
Шла пешочком весть:
Миша, говорили,
Мог барана съесть.
Внемля далям, слышу,
Как был свет не мил:
Ведь досыта Мишу
Никто не кормил.
Только плыло время
Тучей в небесах.
У любой деревни-
Грусть-печаль в глазах.
И рекли упорно
Бабы вперебой:
— Мишу мы накормим
Выборной гурьбой.
Скорый случай дернул,
Подсказал уму-
Дать чугун ведерный
Варева ему.
Жглось оно немножко,
С пылу, как всегда,
То была картошка-
Круглая еда.
За окошком крупный
Первый снег летел...
В соль макая клубни,
Миша ел да ел.
Кушал долго-долго.
Наконец ослаб,
Взором пьяно-волглым
Поглядел на баб.
Встал, смешков не слыша,
Непонятно квел.
— Ну, — сказали, — Миша,
Ты нас не подвел!..
          Советский Север. — 2005. — № 86. — 21 июля.

* * *

Посреди скупой зимы,
Неприветливой и бледной,
Явь, которой жили мы,
Внукам кажется легендой.
А стремнина дней течет,
Вьет события в колечки...
Нам с тобой теперь почет,
Но от этого не легче.
Друг мой, друг мой, скоро мы
Счастья легкой дымкой станем...
Посреди скупой зимы
Снеги кажутся цветами.
          Советский Север. — 2005. — № 18. — 15 февраля

* * *

Кто ты-
Отмаячившая веха,
Юности искристое вино,
Долгое прекрасной песни эхо
Некогда известного кино?..
Воспевая трубами и хромкой —
Древняя, но вечно молода.
Ты пришла лирически негромкой
И осталась рядом навсегда.
          Советский Север. — 2005. — № 18. — 15 февраля

* * *

Меж собой мы похожи, видно, в
Чем-то, -
Хоть гляди с фасада, хоть
С боков.
Пела развеселая девчонка
Про оленеводов нам и рыбаков.
Пела — прибывало больше света.
Пела — упадал осенний лист.
Полюбил, наверное. За это
Ее заводской наш футболист.
Я смотрю счастливыми очами,
Принимая давнего привет.
И взываю: «Как вы, заводчане?»
И оно молчание — в ответ.
          Советский Север. — 2005. — № 18. — 15 февраля

* * *

Где была нелепа жизни
Снулость,
Многое где было по плечу,
Где однажды ты мне улыбнулась —
Я туда, туда опять хочу.
Все на свете призрачно и зыбко.
Ходят рядом счастье и беда.
Вновь кому — то яркая улыбка
Вспыхнет и погаснет навсегда...
          Советский Север. — 2005. — № 18. — 15 февраля.

Вечер

В деревне окна тускло светят.
Дорога — будто долгий зов.
И подметает резкий ветер
Сенцо, упавшее с возов.
Зима. Война. Плохие сроки.
Живу, как уголек в золе...
Коптилка. Делаю уроки
На белоскобленном столе.
Метели дальней злые речи.
Мурлычет кошка возле ног.
Присела мать у русской печи.
И на загнетке — чугунок.

Угли в золе

Торчали шилья трав от новых всходов.
Была весна на запахи остра.
Горел костер, крылатый друг походов.
Мы, сейсмики, сидели у костра.
И был маршрут. И график был работы.
Мы важных дел шагали посреди.
Казались нетяжелыми заботы.
Все чаянное было впереди.
Костер погас. Неспешно вечер смуглый
Склонился неулыбчивым челом.
Разгреб золу я, тронул палкой угли —
Былого жара обдало теплом.

* * *

Нас ожидает прах и тлен,
Как в жизни ни радей.
Зачем идеи сладкий плен
И свет мечты над ней?
Корысть какая и резон?
Но все равно смотри
На молчаливый горизонт
В платке цветном зари...

* * *

Сколько много в небе звездных чаек.
Но стоит космическая тишь.
Тяжело галактики качая,
Ты куда, Вселенная, летишь?

Но тепло от мысли, как от грелки —
О пришельцах грезит человек.
И летят летучие тарелки
Напрямую в двадцать первый век.

* * *

Падал солнечный луч уже косо.
Чуть дышал ветерок — суховей.
Шла с колхозного тихо покоса
К небогатой делянке своей.

Вновь литовка со свистом летела.
Сушь пока — надо время урвать.
Вот и отдых. Тяжелое тело
Уронила ничком на кровать.

Город весны

Дни синеокие времени нашего —
Как легкокрылые сны...
Цвел ты Нарымским ранетом, Колпашево,
Посередине весны.
Город, событий свершавшихся вестник,
Тьму обещаний клубил.
Душу томили прекрасные песни
О поднебесной любви.
Дни те поблекли как листья опавшие,
Как улетевшие сны.
Стал ты моею судьбою, Колпашево,
Северный город весны.

* * *

Увлекся ли случая темной игрою,
Настроен ли ты на эпический лад —
Былая вина встрепенется порою,
И старые промахи вдруг заболят.
Пройдя через времени разные стили,
Ты понял — пенять не резонно судьбе.
А люди?.. И люди давно уж простили
Все то, чего сам не прощаешь себе.

* * *

Проходит жизнь, событьями трубя,
Волнами дней теченье лет качая.
На перекрестках памяти тебя
Я, изредка, прекрасную, встречаю.
И по спине летит опять мороз,
И наплывают вешние обманы.
И первоцветом путь земной порос.
Вдали черемух белые туманы.

* * *

Душа, душа, цветок природы.
Бытует мнение, трубя.
Что озлобление погоды
Уродует весьма тебя.
Но что бы ни кричали мненья,
А ныне знаем я и ты —
И в непогоду безвременья
Росли прекрасные цветы.

Рябиновый огонь

Моя российская глубинка —
Такие трудные хлеба.
В поблекшем скверике рябинка
Зажглась, как некая судьба.
Уж стаю в путь — дорогу ладя,
Подняли птицы дальний грай.
Душа моя, в осеннем хладе
Не потухай, не потухай.
Померкло лето средь раздолий,
Но ты, душа, не плачь о нем...
Довольна будь не скучной долей —
Гореть рябиновым огнем.

* * *

Нам не дано когда-нибудь воскреснуть.
Мы навсегда теряемся во мгле...
В краю родном останется пусть песня
О том, как мы любили на земле.
Чтобы в душе не заводилось плесени,
Чтобы надежде звездочкой мерцать,
Пойдет бродить по свету наша песня
И трогать, как положено, сердца.

* * *

Кричат кулички у протоки.
Вечерних раздумий пора.
И теплого воздуха токи.
И дальней гармошки игра.
Рукам, что заныли от ссадин,
Лишь отдых недолгий знаком.
Деревня умаялась за день,
Парным отдает молоком.

Древесный лист

О, жизни прекрасное бремя!
О, мысли высокой игра!
Но — осени спелое время.
И падать на землю пора.
Не жди от судьбы снисхожденья.
Пусть песню душа запоет.
Тогда превратится в паденье
В недолгий, но гордый полет.

* * *

Все плотнее ложатся седины.
Поднимается жизни волна.
Нет ее — золотой середины.
Что ни пир, то и чаша полна.
Пусть ущербность презренная, крадясь,
Неустанно плетется за мной...
Жизни грязь и высокую радость
Испытал я в юдоли земной.

* * *

Летят, как листья, в вечность даты.
Им долго в памяти кружить,
Чтобы опять, потом когда-то
Мог все, что было, пережить.
Высокий синий полог дня,
Облитый солнечным сияньем.
И ты уходишь от меня,
Становишься воспоминаньем.<

* * *

Ах, воспоминания остры!
Они горят, как дальние костры,
Да, были дни, да, были дни...
Сама была в них жизни милость.
Воспоминанья нам даны —
Чтоб наша молодость продлилась.

* * *

Душа звездой падучей хочет
Сорваться в яростный полет...
И гулким колоколом ночи
Она торжественно поет.
Звени, звени, хандру пугая,
Вещай о вверенной судьбе!
И, может быть, во мгле другая
Душа откликнется тебе.

* * *

Услышишь голос давний, вещий,
Как эхо прошлого, и вот
Вновь что-то в сердце затрепещет
И вновь куда-то позовет.
Душа грустит легко и мудро.
Но, как немыслимый привет,
В ней разглядишь ты отблеск утра,
Когда горит вечерний свет.

Чалдонки

Заросли калины и черемух —
Местность прародительских корней.
Трубный рев пасущихся буренок.
Фырканье резвящихся коней.
Рыба по воде ударит или
Крякаши заплещутся в пруду...
Никаких восторженных идиллий —
Здесь молились искони труду.
Не какой-то труд престижно — тонкий,
А в загонах или на лугах
Красовались милые чалдонки
С вилами в обветренных руках.
Марьями навозными прослыли...
Но в любви их не сыскать верней.
Будто эти девочки, Россия,
Были светлой совестью твоей.

Черемуха

Ветры снежные выстояв,
Стынью мечена,
Расцвела, став душистою,
Майским вечером.
Под вибрации струнные,
Звуки мерные,
Воспевали мы, юные,
Чувства первые.
Дни идут безответные.
Где ж вы, певчие?
Отцветают соцветия
Майским вечером.

* * *

Довелось по свету мне порыскать.
Видел земли дальние моря.
Но один, один лишь край Нарымский —
Родина печальная моя.
В верности немой дал обещанье
Близким людям, дальнему стеблю.
Жизнь моя — как долгое прощанье
С тем, что так томительно люблю.

* * *

Потемнел подмороженный воздух.
Городок утопает во мгле.
Небо — точно в слезах — в ясных звездах.
Я шагаю по грешной земле.
Заискрилась пылинками вечность,
Отдалась тихим звоном в ушах.
Кто-то кличет меня в бесконечность?
Обо мне чья-то плачет душа?

* * *

То жара, то остуда,
То водица, то лед...
Ждем какого-то чуда
Жизнь свою на пролет.
И пронесшимся гудом
Скажут наши дела:
Неосознанным чудом
Жизнь сама и была.

Из цикла «Над сутолокой быта»

* * *

Зачем теперь ненужное сомненье,
Коль честь и совесть бросил на весы?
Мне б превратить глухое безвременье
Хоть в эпизодов звонкие часы.

Ухабисты дороги непростые...
Судьбы рессора, ты-то хоть пружинь!
Всего-то лишь — мгновения России.
А на поверку — это наша жизнь.

* * *

Легкий морозец — десяток лишь градусов...
Спит край родимый, хоть март в середине.
Если не чувству, — предчувствию радуйся...
И, словно в детстве, на чудо надейся.

* * *

Разлетелись пчелы крупной дробью.
И огонь цветка в глазах шмеля.
Родина — раздольное Приобье,
Трудная нарымская земля.

Образ твой, глубинная и сущая,
Долгий ветер времени не стер.
Ты — моя черемуха цветущая,
Яркий краснопрутника костер.

* * *

Не сделал то, не сделал это,
А уж умчались поезда...
Но песнь моя еще не спета.
«Гори, гори, моя звезда!»

О время, скользкая минога!
Тружусь, чтоб око не дремало.
У Бога дней, конечно, много,
А вот у человека — мало.

* * *

Идешь через муки и скуки,
Нетрезвым разбоем полна.
Россия! Возьми на поруки
Высоких людей имена.

Они, как листва, отшумели,
Не бросив проклятий судьбе.
Отдали другим, что имели,
Светло растворившись в тебе.

Пушкин

Весна. В Москве он — музы давний пленник.
Друзей старинных навестить пора.
Читать архив. Просить за «Современник».
А там — писать историю Петра.

Делам конец. Уже последний вечер
В квартире у Нащокина погас...
А кони мчат к неотвратимой встрече...
И полон сил божественный Пегас.

* * *

О, как полет свободен голубиный,
Который только мысли нашей дан!
Лети же, мысль, в библейские глубины,
Где блещет полноводный Иордан.

Перед лицом грядущего ли тленья
Так беспощаден времени изгал?..
Или пора приспела осмысленья
Того, что я с порога отвергал.

* * *

Нет мысли о шмутье и хлебе.
Не соблазнят меня чины.
Горит, горит звезда на небе —
Первой она величины.

Где та звезда — светлее воздух,
А луч ее — как мысли нить.
Не для того ль восходят звезды,
Чтоб за собою нас манить?...

* * *

          Сереже Метлякову

Не пашешь еще и не сеешь.
Мечтой упиваешься всласть.
Да только твоя одиссея,
Похоже, уже началась.

А ветер поднимается гиблый,
Толкая кораблик твой вспять.
Пусть вечные Сцилла с Харибдой
Останутся с носом опять.

* * *

Жизнь — как дорога. У обочин —
Цветы обычных наших дел.
Я помню гулкий цех рабочий,
Что ульем пасечным гудел.

Закончу путь. Сниму котомку.
Дам слабину натертому гужу.
И может, экспансивному потомку
В глаза из любопытства погляжу.

* * *

Реют звуки негромко,
В ветках путаясь ив.
Отдаленная хромка.
И знакомый мотив.
Эта скромная местность
По всему хороша.
Что ж не радует песня?
Что ж тоскует душа?
Я отсюда уеду,
Всем обиды простив.
Понесется по следу
Только песни мотив.

* * *

Вновь от наскучивших пенат
Я удаляюсь понемногу.
Ржет сухопарый Росинант
И топчет пыльную дорогу.

Как от идальго, от меня
Неправде-вредности не скрыться.
Трушу, доспехами звеня,
Иного века верный рыцарь.

* * *

Дерево счастья, дерево горя,
Вам сочетаться, листьями споря.
Счастье и горе... Бросил я между
В землю родимую семя надежды.
Падают слезы моих нареканий —
Выросло дерево вечных исканий.

* * *

Все в жизни рассчитать нельзя никак,
Как ни был бы наш лаз чертовски меток.
Я сделал так, а надо бы не так,
Я сделал этак — надо бы не этак...

Эх, мы на свете жили бы лет сто!
Но, верно, бег любого срока шибок...
Его едва хватает лишь на то,
Чтоб совершить нелепости ошибок.

* * *

Блистает ночь искрящимся нарядом.
Собачий только слышен дальний лай.
Чу, кто-то бродит около и рядом.
И мнится — это Клюев Николай.
Он все тоскует о крестьянском рае.
Голодная усталость валит с ног.
Никто не знает, как в Нарымском крае
Он неустроен, сир и одинок...
Но думает лихого мира вестник,
Что в днях прошедших все же есть резон,
Коли не молкнут «Избяные песни»
И сердцу милый «Сосен перезвон».

Душа-лошадка

Вздыми, вздыми копыта,
А в гриву вихрь вплети.
Над сутолокой быта,
Как Горбунок, лети.
Опять судьбы укольчик...
Но солнечен зенит.
И песни колокольчик
Навстречу зазвенит.
Деревни пахнут дымом.
Мир от цветов глазаст.
Забытым и родимым,
Как свежестью, обдаст.

* * *

Волна морская ближе, ближе.
Вот поднялася на дыбы.
И бьет поклон. И берег лижет
В исходе гибельной судьбы.
За ней идут другие, горбясь.
Расчет их выстраданный прост:
Хотя бы раз подняться гордо
Пред неизбежным в полный рост.

* * *

Средь жизни сомнительных премий
Да легкого звона монет
Прошло торопливое время —
Ни смысла, ни цели в нем нет.

Сквозь ропот и лирику пенья
Шагаю с надеждой в груди.
Мне годы не жаль для мгновенья,
Которые там — впереди.

* * *

Как раны, возле города карьеры —
Пристанище сезонных вешних вод.
Когда-то потрудился здесь без меры
Кирпичный приснопамятный завод.
Работа здесь трехсменная кипела.
Выпячивались лозунги, крича.
Здесь юность наша розовая пела
И не жалела жидкого плеча.
И — финиша негромкого новатор —
Средь бухнувших багульниковых лон
Эпохе уходившей экскаватор
Отвешивал последний свой поклон.

Угли

Были деревами. Птичьи трели
Слушали в ущерб любому злу.
Все забыли. Помнят, как горели,
Превращаясь в угли и золу.

О, какие сладостные муки
Жаром полыхающих грудей!..
И тянулись к ним навстречу руки
На ветру продрогнувших людей.

* * *

          Кристине Матвеевой

Времени обыденная веха
И природы современный стиль —
Мимоходом к нам во двор заехал
Мая легковой автомобиль.

Но часы его уже погнали
В транспорта колышущийся ряд.
Глянь, как одуванчиков сигналы
На зеленом кузове горят.

* * *

Друг! Расставания и встречи —
Все это поиски добра —
И сложный мир противоречий,
И жизни трудная пора.

И вглядываясь в будущее снова,
Ты благодать в него зови.
Жестокий век! В тебе основа
Всепобеждающей любви?

          Памяти г. Заволокина

Глянь, от края и до края —
Облачные локоны.
И гармошка не играет
Гены Заволокина.
Кто-то едет в обласке.
Край глядит не весело.
Ива тихая в тоске
Голову повесила.
Помнишь, звонким был наш круг.
Будут, будут звонче нас.
Не грусти, старинный друг,
Если песня кончилась...

* * *

О нелепой жизни повестушка!
Ценности твои сегодня — хлам.
Пела мне нарымская частушка
Про тоску и удаль пополам.
В борт хлестали волны-заморочки...
Парус!
К тихой пристани причаль,
Чтоб вместить в четыре верных строчки
Странствия восторги и печаль.

* * *

Белое безмолвие листа!
Звало ты в дорогу чудных странствий.
Носила вскачь по времени мечта,
Перемещала нас она в пространстве.
Теперь не рвись, Пегас, в лихой полет,
Где мчали в высь крыла советской кройки...
Прославлюсь я как местный стихоплет
Периода облыжной перестройки.

Юности высокая звезда

Мимолетной грусть была обузой
Под высокой юности звездой.
Ты неповторимой стала музой
Песни безогядно-молодой
Жили не роскошно и не скудно.
Будущее делалось видней...
Остывает медленно и трудно
Яростная слава наших дней.
Жизни ночь приблизилась глухая.
В край чудес приблизилась глухая.
В край чудес промчались поезда.
И горит, горит, не потухая,
Юности высокая звезда.

* * *

Праздник был, но я забыл о нем,
Лепету внимая мирозданья.
Дерева опять горят огнем...
До свиданья, лето, до свиданья!
Ах, туманов сколько волокна!
Небосклона миг огнисто-розов.
И сижу в раздумье у окна
Меншиковым,
Сосланным в Березов...

Звёздный свет

Ни орденов,

           ни медалей,

                   ни премий.

Души прозрачны до дна.

Что же, друзья,

                пронеслось

                           наше время,

Память

       осталась одна.

Дует эпохи

               неведомый ветер,

Словно

       предзимья привет.

И ничего вдалеке

                      уж не светит,

Сами – высокий

                   мы свет.

      Советский Север (Колпашево). – 2010. – 26 января. – С. 4

Несказанность

Мы предчувствием

                    дива богаты,

Потому и живёт

                   в нас тоска.

Пламенеют

            в полнеба закаты,

И мгновенья

              поют у виска.

Всё, что нас окружает

                     правдиво,

Несказанностью

                только томит…

Вековечное

          дивное диво,

Освети

        пламенеющий

                          миг!..

      Советский Север (Колпашево). – 2010. – 26 января. – С. 4

***

Облаков ярких шляпы

Да залив голубой.

Приподнявшись на лапы,

Скалит зубы прибой.

Ни печали, ни горя –

Лишь накат лижет след.

Дом стоит возле моря.

Мне – всего десять лет.

      Советский Север (Колпашево). – 2010. – 26 января. – С. 4

***

Возрожденье жизни тема.

Сердце верит и стучит,

Словно Скрябина поэма

Музыкальная звучит.

Звуков пламенное жженье.

Ни вождей и ни элит.

Светлое преображенье

Наплывает, веселит.

      Советский Север (Колпашево). – 2010. – 26 января. – С. 4

***

Много благ не имею,

И привет урожаю

Шлёт от сердца

Мой слог.

Я Христа уважаю

Не за то, что он Бог,

А что смертью своей

В жизнь

Поверить помог.

      Советский Север (Колпашево). – 2010. – 26 января. – С. 4

***

Плутал впотьмах,

Но рвался к свету.

Тонул,

Но не ушёл на дно.

Жизнь

Безалаберную эту

Прожил

С другими заодно.

      Советский Север (Колпашево). – 2010. – 26 января. – С. 4

***

Прижат расплаты чёртом –

Тянуть нельзя уже.

Живу я на четвёртом

Больничном этаже.

Черты страдальцев остры.

Врачи – как боги дня.

И ангелами сёстры

Парят вокруг меня.

Тепло, спокойно, чисто.

Гляжу в евроокно.

О том,

Что время мчится,

Мне говорит оно...

      Советский Север (Колпашево). – 2010. – 21 декабря. – С. 4

***

Искалечит рвением

И согнёт дугой.

Но придёт со временем

Человек другой.

Далеко до рая,

Не с руки спешить.

Но и умирая

Ты обязан жить.

      Советский Север (Колпашево). – 2010. – 21 декабря. – С. 4

***

Такая блажь

Поёт в груди –

Всё впереди,

Всё впереди…

Наверное,

Когда-нибудь,

Почувствовав

Свою победу

И завершая

Грешный путь,

К тебе

Нечаянно приеду.

Опять,

Очнувшись ото сна,

Избыв

Ненужные печали,

Настанет

Светлая весна,

Какая выпала

Вначале.

Такая блажь

Поёт в груди –

Всё впереди,

Всё впереди…

      Советский Север (Колпашево). – 2010. – 21 декабря. – С. 4

***

Дорога распрямилась.

Гони, шофёр, гони!

Туда, где,

Словно милость,

Рассыпаны огни.

Калина и крушина

Да ивняки подряд.

Спеши, автомашина,

Пока огни горят.

      Советский Север (Колпашево). – 2010. – 21 декабря. – С. 4

 Творчество

Не ведай шумных акций и погонь,

Не надо, чтоб кружило и качало, -

Почувствуй вдохновения огонь

И Деланья великого начало.

Когда душа твоя горит,

Но остаётся всё-таки нетленной,

Она, быть может, говорит

О первовеществе

                   самой Вселенной…

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 февраля. – С. 4

 ***

Мчался ксчастья чуду,

Что к золотой звезде.

А счастье было всюду,

Рассыпано везде…

И сделалось печально,

Что не поймёт одно –

Ведь счастье изначально

Любой душе дано…

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 февраля. – С. 4

 ***

Спешит куда-то жизнь моя

Навстречу гомону и граю.

Чего ищу – не знаю я,

Зато известно – что теряю…

Спят клады жизни

Тайных зон,

Замков на них

Висят задачи.

Малиновый прекрасен звон

Монет нечаянной удачи.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 февраля. – С. 4

 ***

Не небесная льгота –

Просто шелест ракит.

Кто-то любит кого-то

И о чём-то грустит.

Только птичье вещанье

И томленье в груди

Да удач обещанье

Где-то там – впереди…

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 февраля. – С. 4

***

Декламировать барды

О прекрасном не прочь.

Расцветают петарды

В новогоднюю ночь.

Лепестков без названий

Яр бредовый наряд.

Те цветы упований

В тёмном небе горят.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 февраля. – С. 4

 ***

В центре жизни истока –

Наш бревенчатый дом,

Где за баней протока

Крепким скована льдом.

За протокой – сугробы

И кусты лозняков,

Где лишь заячьи тропы

Да следы колонков.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 февраля. – С. 4

 ***

Звёздный луч,

Как спица,

А под ним стезя.

Из ключа б напиться,

Да никак нельзя.

Чтобы не томило

То, чем прежде жил,

Всё, что сердцу мило,

Снег запорошил.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 февраля. – С. 4

 ***

Помнишь,

На синем просторе

Плыли суда по волнам –

Там, где Охотское море

Пело пророчества нам.

Тучи над нами ли висли,

Горем душа ли полна –

Самые светлые мысли

Вверх возносила волна.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 февраля. – С. 4

 ***

Крутая тайна

В звёздных есть узорах,

Но нам земные мысли

Давят на виски.

Не потому ль порою

В наших взорах

Так много

Неосознанной тоски?..

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 февраля. – С. 4

***

Отгрустили, отрыдали

Грёзы и мечты.

Ухожу в другие дали,

Чёткие почти.

Слышу я причин мотивы.

Следствия – видней.

Наплывают перспективы

Предречённых дней…

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 февраля. – С. 4

 Протока

Нынче – то же,

Что было вчера.

Поздний к берегу

Облас причалил.

Долго-долго

Светлы вечера,

Когда лето – лишь

В самом начале.

Нетопырей

Вихлястый полёт

Сквозь туманца

Дырявые шторы,

Да влюблённым

Гармошка поёт

На лужке

Деревенской конторы.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 16 июля. – С. 4

 Звездолёт

Жить бы да ценить

Земли убранство,

Хронос лишь подвохи

К нам таит…

Потому, нацеленный

В пространство,

Звездолёт мой

Начеку стоит.

И когда в душе

Порой кромешно,

Неуютно, как

В чужом гнезде,

Поднимаю

Звездолёт поспешно

И лечу

К единственной звезде…

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 16 июля. – С. 4

 ***

Если крикнуть,

Эхо отзовётся.

Может, станет

Легче на душе.

Над тобою снова

Ворон вьётся,

Но не страшен

Он тебе уже.

У тебя желаний

Много разных,

Их, наверно,

Годы не сотрут.

Кто сказал, что жизнь –

Это лишь праздник?

Жизнь, скорее, -

Терпеливый труд.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 16 июля. – С. 4

***

Точно бликам,

В жизни личной

Мигам светлым

Нет числа.

Вдоль по улице

Кирпичной

Наша

Молодость прошла.

То ли

Лирикой романы

Отзвенели чередой,

То ли

Дивные туманы

Отклубились над водой.

Наросла

Трава осока

Равнодушности людской.

Подними меня высоко

Над ползучею тоской.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 16 июля. – С. 4

 Море

Рыбаки готовят сети.

Бьёт поклоны нам прибой.

Дальше – зыби, зыби эти

Нивы ярко-голубой.

С морем солнечным прощаюсь,

Где друзья на берегу.

Ухожу, но возвращаюсь

И вернуться не могу…

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 16 июля. – С. 4

 ***

Полночь, а не спится.

Глух небесный свод.

И поёт мне птица,

Что в груди живёт.

Ни тоски, ни скуки –

Просто лишь весьма.

Только – звуки, звуки

Да ночная тьма.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 16 июля. – С. 4

 Монастырь Рождества Божией Матери. 1398 год

Вдоль глядел и поперёк –

Виды все красивы.

Головой тряхнув, изрёк:

Северные Фивы!..

Феропонта миссия

Лет пронзает чад.

Фрески Дионисия

До сих пор звучат.

Цвёл закат пунцово.

Глох вороний грай.

Родина Рубцова,

Вологодский край.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 сентября. – С. 4

 ***

Между облаками –

Неба просинь.

Но уютно,

Тихо и тепло.

Взор ласкает

Пушкинская осень.

На душе

Минорно и светло.

Облака, сияя,

В небе тают.

День шагает

Широко, как лось.

Мысли в то

Пространство улетают,

Где когда-то

Время началось.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 сентября. – С. 4

 ***

Тянут ветки

Ивы края нашего

Верным наподобие рукам

Там, где веси

Города Колпашево

Дороги и милы

Землякам…

И куда б нас

Не влекли пути,

Мы придём туда,

Где наши предки

Бились, чтобы

Счастье обрести,

Где к нам,

Словно руки,

Тянут ивы ветки…

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 сентября. – С. 4

 ***

Хороша была надежда!

Пела, издали маня.

Согревала, как одежда,

В холода невзгод меня…

Снов шептанья и преданий

Слали благостную весть.

Но напрасных ожиданий

Время в наших судьбах есть…

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 15 сентября. – С. 4

 ***

Раскалённых

Листьев смута

Вдаль влекла

Отлётных уток.

Было весело

Кому-то,

А кому-то –

Не до шуток.

Мир прекрасен,

Славен, жуток.

Радость в нём,

Тоска и нежность.

Как зима

На парашютах,

Опускалась

Неизбежность…

       Советский Север (Колпашево). – 2011. – 8 ноября. – С. 4

***

Гас вечер

Жидкого опала.

Дух осени

Витал на всём.

Настала ночь.

Звезда упала.

И я подумал

О своём…

Коль на Земле

Нет, верно, рая,

То незачем

Грустить о нём….

А звёзды

Падают, сгорая,

Пока мечтаем

И живём…

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 8 ноября. – С. 4

 ***

Когда ветер

Жалобно воет,

Как пёс

На цепи за углом,

То в парке

Подвялая хвоя

Грустит,

Мнится мне,

О былом.

В жизнь, помню,

Врывались мы смело,

Как новой

Стихии волна…

И музыка в парке гремела,

Романтики

Юной полна…

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 8 ноября. – С. 4

 Лунная ночь

Глух задремавший

Бревенчатый дом.

Нету движения,

Звуков не слышно.

Осенью позднею

Схвачена льдом,

Снегом усадьба

Укутана пышно.

С детства картину

Любя эту сильную,

Чудному небу

Поверить не прочь

В тихую-тихую,

Синюю-синюю

Зимнюю

Лунную ночь.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 17 декабря. – С. 3

 ***

Я рано вышел налегке –

Полумудрец, полуневежда.

Светлела зыбко вдалеке

Не то мечта, не то надежда.

У финиша когда-нибудь,

Познав комедию и драму,

На свой неровный гляну путь,

Как на дурную диаграмму.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 17 декабря. – С. 3

 ***

Мчался от мига до мига,

Жал на стремленья педаль.

Жизни весёлая книга

Пела про светлую даль.

Плыли за вехою веха,

Славя благие дела.

Важно не то, что проехал,

А – что дорога была.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 17 декабря. – С. 3

 Города окраина

Крылся подспудно

За омутом омут.

Вешнего озера гнулась дуга.

Белые взрывы

Душистых черёмух

Те берегли берега.

Яростных дней

Норовистые кони

Мчались в безвестье,

Грызя удила.

Образом же

Неотступной погони

Молодость

Наша была.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 17 декабря. – С. 3

 ***

Судьба, увы, фатальна.

Но в поздней дымке дня

Предназначенья тайна

Волнует и меня.

В мелодии созвучий –

Гул родины моей…

Души настрой певучий –

Минорней и милей.

      Советский Север (Колпашево). – 2011. – 17 декабря. – С. 3

 Заря

Воспринимаю,

Ни капли не вызнав,

Чей-то невнятный

Далёкий привет –

Как приглушённую

Музыку жизни

И сокровенный

Оранжевый свет.

Звук инструмента

Небесного сладок

И мелодийная

Вязь хороша.

Выпали тяжкие

Мысли в осадок,

Но воспарила

Живая душа.

      Советский Север (Колпашево). – 2009. – 9 сентября. – С. 4

      Советский Север (Колпашево). – 2012. – 16 февраля. – С. 4

 Близкая даль

Посвящается Виталию Волкову

Мы стоим

У нашего истока.

Друг мой,

Ничего не говори.

Зарастает

Славная протока.

Светятся

Кувшинок фонари.

Стала тихой

Давняя деревня.

Ни проворных рук,

Ни быстрых тел.

Друг мой, друг,

Отшебутилось время.

Берег детства

Глухо опустел.

      Советский Север (Колпашево). – 2009. – 9 сентября. – С. 4

      Советский Север (Колпашево). – 2012. – 16 февраля. – С. 4

***

Романтика

Бродила и кипела,

Будто места мало

Было ей в груди…

Ты из кинофильма

Песенку мне пела.

И всё на свете

Было впереди.

Цвёл кустарник мая

Удалого роста,

Аромата гроздьев

Разливая слизь.

Стало быть, с тобой,

Друг друга понимая,

Мы за руки просто

И легко взялись…

Далее